Михаил Захарович Шуфутинский родился в Москве в 1948 году. Окончил музыкальную школу по классу баяна и музыкальное училище по специальности дирижер – хоровик. Карьера общепризнанного короля «русского шансона» начиналась с джаза, Шуфутинский еще в студенческие годы стал завсегдатаем московской джазовой тусовки.

В 1971 году вместе с музыкантами Игорем Логачевым, барабанщиком Леонидом Лобковским, саксофонистом Валерием Кацнельсоном и певцом Николаем Касьяновым уехал в Магадан. Уехал не по этапу, как многие уезжали в то время, а исключительно по своей воле. Именно эта поездка стала основой для многочисленных легенд о тюремном прошлом Михаила Шуфутинского. В Магадане он работал в лучших ресторанах и именно там он начал не только играть, но и петь. Этот период жизни зародил в душе артиста любовь к той музыке, которая спустя много лет принесет ему славу и признание миллионов поклонников- к шансону.

В 1974 году Михаил Шуфутинский вернулся из Магадана в Москву и некоторое время работал пианистом и аранжировщиком в квартете «Аккорд», а затем стал руководителем ВИА «Лейся песня». Шуфутинский аккомпанировал, делал аранжировки, но сам не пел. В основном «Лейся песня» исполняла песни Вячеслава Добрынина, а одну из песен - «Белая черемуха закружится» вместе с ансамблем записала Анна Герман. Уже после Шуфутинского именно в этом знаменитом ансамбле начинали свою творческую деятельность Николай Расторгуев («Любэ») и Валерий Кипелов («Ария»). Из-за бороды и ярко выраженной внешности Шуфутинский был неугоден тогдашнему телевизионному руководству, поэтому гастроли «Песни» по стране в 1975-1980 г.г. были постоянными, а ТВ эфиров не было совсем. Но сбрить бороду ради славы на ТВ Михаил отказывался категорически. Кроме того, ВИА не выпускали ни на какие зарубежные гастроли, даже в Болгарию. В 1978 году группу попросту попытались снять с конкурсной программы популярного в те времена Всесоюзного конкурса исполнителей эстрадной песни в Сочи, а группа, несмотря на это, заняла там 1-е место.

После всех этих событий Шуфутинский решает эмигрировать и в 1981 году выезжает вместе с семьей сначала на землю обетованную в Израиль, а затем в Соединенные Штаты в Нью-Йорк. И здесь он решает продолжить опробованную в Магадане ресторанную практику и в составе различных ансамблей выступает в многочисленных ресторанах. Именно в это время Михаил Шуфутинский окончательно становится вокалистом, а не только музыкантом и аранжировщиком.

В 1982 году на студии « Prince Enterprises » был записан первый альбом Шуфутинского- «Побег», который стал настоящим бестселлером в эмигрантских кругах Америки. Появился этот первый альбом очень обыденно - друг Михаила – Александр Мейсман попросил его записать свои песни на кассету и сам же профинансировал запись. К середине 80-х Шуфутинский стал гражданином США, а его записи стали просачиваться в СССР, где произвели эффект разорвавшейся бомбы. Кассеты стали наводнять Союз, а артист стал суперзвездой «эмигрантской песни».

Впервые, после эмиграции, Михаил Шуфутинский приехал в Россию в 1990 году. Первые же гастроли собрали 75 стадионов и им было принято решение вернуться в Россию. Выпущенные по возвращении первые же песни становятся суперхитами и буквально за 2 года Шуфутинский достигает статуса самого продаваемого артиста девяностых. Все его пластинки расходятся гигантскими тиражами, буквально каждая его песня - «Две свечи» Добрынина, «Третье сентября», «Бархатный сезон», «Пальма де Майорка», «Отпусти» Игоря Крутого, «Путана» Газманова, «Гоп-стоп», «Крещатик» Розенбаума- становятся народными.

Несмотря на то, что он имеет непререкаемый авторитет и преданность многомиллионной аудитории, Шуфутинский не успокаивается – он экспериментирует («Черный пистолет», «Мачо Мэн», продюсирует дуэт «Вкус меда». С появлением в его жизни поэта Александра Полярника Шуфутинский возвращается к классическому шансону и его альбом 2002 года «Наколочка» и концертная программа «Пойду однажды по Руси» являются неоспоримым подтверждением того факта, что еще долго Михаил Шуфутинский будет на вершине эстрадного Олимпа.

Родился 27 сентября 1955 г. в городе Корсакове (о.Сахалин)

Отец – офицер морского флота.

Мать – учительница биологии.

Окончил среднюю школу в городе Лиепая (Латвия). В 8 классе увлёкся игрой на гитаре, начал сочинять песни. В 1972 году собрал свой первый рок-коллектив.

1973-1975 гг. служил в армии (в Харькове в «учебке» и в Амурской области в войсках ПВО). В армии был художником и руководил солдатским ВИА.

После армии вернулся в Лиепаю, где на ряде предприятий работал художником-оформителем, как художник-график принимал участие в городских выставках. Провёл несколько персональных выставок, расписывал стены домов в рамках общественного движения «Художники – городу», руководил любительской рок-группой.

В 1981 году переехал в Ленинград. Работал художником по рекламе в кинотеатрах «Титан» и «Знание» на Невском проспекте.

В период с1982 по 1986 гг. был членом Городского клуба песни, клуба авторской песни «Восток», участвовал в клубных концертах и фестивалях, как автор-исполнитель.

В 1986 году с группой единомышленников организовал неформальное молодёжное объединение ЭТАП (Экспериментальное Товарищество Авторов Песен). Давал сольные концерты и совместные концерты с рок-группами «Август», «Пикник», «АукцЫон», рок-исполнителями Ю.Шевчуком, Б.Гребенщиковым, Г.Сукачовым.

С 1987 года много гастролировал по стране и участвовал в концертах с артистами эстрады и кино.

1990 – выпускал на Ленинградском телевидении авторскую программу «Северный шансон».

В июне 1991 года вместе с А.Новиковым, А.Полотно, В.Цыгановой принимал участие в первом фестивале русского шансона «Лиговка-91» в Ленинграде.

Собрал (1992-1994) и выпустил (1995, 1996) книгу «Аркадий Северный. Две грани одной жизни» (первое издание вышло под названием «Споём, жиган!»).

С 1995 года живёт и работает в Москве. Выпустил ряд сольных альбомов, а так же принимал участие во множестве шансонных сборников. Его песни исполняют А.Иванов, А.Маршал, Н.Штурм, К.Огонёк, Г.Журавлёва, Г.Грач, В.Черняков, О.Орлова, Т.Тишинская.

Выступал с сольными концертами в Москве, Санкт-Петербурге, Выборге, Харькове, Днепропетровске. Участвовал в концертах памяти С.Наговицына, А.Северного, С.Бурмистрова, М.Круга.

Шандриков Владимир Романович родился в 1940 году (умер 30 января 2003 года). Жил в Омске.
По образованию и основному роду деятельности — художник.

Первые песни записал в 1972 году на “химии”. Прославился парой совместных с Северным концертов и своими на них репликами. Северный: “Володя! Я таки слышал, у вас в Сибири ходят черные медведи и гималайские даже?” Шандриков: “Неправда, медведи не ходят, козлы—встречаются”.

Инвалид второй группы.

Поскольку у меня нет ни влиятельных спонсоров, ни именитых поэтов, которые могли бы представить меня соответствующим образом, представлюсь сам. Думаю, должно получиться - не хуже…

Говорить о себе перед теми, кого никогда не видел, не знаешь и просто, и сложно. Просто - потому, что все о себе знаешь. А сложно - потому, что люди могут заподозрить “самомнение”. То есть, высокое мнение о себе. И - в результате - не поверить ни единому слову. Чтобы развеять такие подспудные мысли, скажу для начала, что… ни певцом, ни поэтом я себя не считаю. Как?

В этом году мне стукнуло 60 лет, вырос без отца. Мать была - техничка. Женат - дважды. Судим был трижды, сидел - единожды. Приводов в милицию и вытрезвителей - не считал.
В настоящее время живу в однокомнатной типовой квартире с удобствами типа “гаванна”, т.е. говно и ванна - совмещены.

Первые свои опусы, очень гневные, написал в 16 лет на своего брата. За то, что он считал моё увлечение искусством - пустым занятием, не способным дать средств к существованию. С первым прогнозом-определением он глубоко ошибся, а со вторым - почти попал в десятку: в настоящее время из-за болезни ног, я вынужденно не работаю скоро уже два года. Инвалид второй группы.

Владею многими профессиями, но основная - художник-оформитель. Более тридцати лет. Специального образования (законченного) не получил. Будучи студентом-отличником Пензенского худучилища, был исключён за организацию бунта против бюрократических сил учебного заведения.

Первую песню написал в зоне - “832″ - это песня зека о его днях. . .

Первую “подпольную” запись на магнитофон мне предложил сделать Е.Шабанов в 1970-м году, когда мы с ним и познакомились, находясь “на химии”, строя ментовский “дворец”. В этом самом дворце он тогда работал радиотехником, а я “вдохновенно” писал маслом… номерки в раздевалку.

Популярность почему-то пришла сразу. Наверное, из-за того, что я, сильно попав под влияние песен Высоцкого,не мог не подражать ему. А кем тогда был сам Владимир Семёнович - об этом знатоки его творчества знают хорошо. Меня же “скромно” прозвали заочно “Омский Высоцкий”, чем, конечно же я изрядно какое-то время гордился. Популярность - это ещё не слава, однако же приятно щекотала моё самолюбие. До определённой поры. Потом, вскоре, она стала мне надоедать и даже мешать. Появилось много нужных и ненужных знакомых, с которыми неизбежно нужно было пить, говорить, терять время попусту.

Кстати, пил я в то время изрядно. А бросил (САМ) и помог с этим делом своей жене, успевшей приобщиться к моему образу жизни,- вскоре после смерти Высоцкого. Его трагическая, я бы сказал, кончина была, для меня не менее ошеломляющим явлением, чем и само его творчество в песнях.

Почему-то меня часто спрашивают: - Встречался ли я с Ним, с самим Высоцким?
К сожалению, нет, не встречался. Хотя много мечтал об этой встрече и хотел даже как-то поехать. Думаю,что он принял бы меня… Но,зная, как он занят, как буквально страдает от нашествия поклонников, я не решился ехать. Разумеется, что теперь жалею об этом. Вполне возможно,что мне удалось бы поколебать его основные мысли и настроения, связанные с непризнанием его официальными нашими властями - этим ведь он мучился больше всего - и, может быть, тем самым предотвратить приближающийся исход. Смею так говорить потому,что мне, “Омскому,второму Высоцкому”, может быть, как никому другому было тогда и теперь понятно, что такое быть официально отвергнутым, это ведь в сущности, то же самое,что быть изгнанным из страны. Когда-то такая мера, применяемая к разного рода еретикам, была высшей мерой.

Почему я так много говорю о Высоцком, а не о себе? Потому что Он был моим заочным и другом, и учителем, и сострадальцем. Я жил той же жизнью что и он, так же остро воспринимал окружающий меня мир, реагируя и кулаком, и песнями, в зависимости от обстоятельств. Отсюда, видимо, и острота тем, языка, безысходность и постоянный душевный дискомфорт, выражающийся в бескомпромиссности, максимализме и запоях.
Бросив пить, я сознательно стал отходить от бессознательного подражания ему, Владимиру, хотя я тоже - Владимир. Однако, я понял, что рано или поздно, надо искать свое лицо, свой манер и почерк. Искать и находить! Таков закон каждого честного художника. Суть любого вида искусства - это ведь вообще-то вечный поиск. Будь то краски,слова или ноты…

Как художник, провозившийся с палитрой много лет, я хорошо знаю, что скопировать работу и стиль любого мастера - это дело всего лишь времени, терпения и,конечно,определённых способностей, навыков. Сделать копию нетрудно.А вот создать что-то новое самому - совсем другой коленкор.

В своих песнях-картинках (!), песнях-сценках, какими я сам их считаю, потому что никто и никогда меня специально не учил ни петь, ни сочинять -я стараюсь избегать всего того, что набило уже оскомину трафаретности, елейности, пустозвонства и т.д. Возможно, этим и привлекательны мои вещички, интересен какому-то кругу я сам, как оригинальный автор. Я совершенно не понимаю,как можно всю свою жизнь петь две-три песни, пусть даже и очень нравящиеся слушателям. И расцениваю это как скудоумие и нищенство духовное. Плюс к этому - трусость “А вдруг лучше не получится?”

Не понимаю поэтов, как например, Расул Гамзатов, который, похоже, если судить по его стихам, ничего другого, кроме единственной женщины, вина и сакли в жизни не видел. В этом отношении чукча, едущий на собачьей упряжке и поющий про всё, что видит - намного интеллектуальнее, разнообразнее хотя бы. И - честнее… Чукча ведь не коммунист, однако?…

Не приемлю я и термин литературоведов-критиков “Он долго искал и, наконец-то, нашел свою тему”. У одних - это ловко получается на “тему Родины”, где они, поэты, - в виде слезинки, росинки, шерстинки и т.д. но непременно (!) они не могут без неё, Родины, а она - без них. Капитальная ложь, лицемерие! Рассчитанная на одобрение правительства и власть придержащих. Которые, в свою очередь, заинтересованы в стадном поголовье людей, а не личностях. Но это уже политика. Хотя и Высоцкий-то поплатился своей судьбой и жизнью только потому, что шёл против шерсти.

Надо плакать,если творец зациклился на одной какой-то теме, а нас, видите, - призывают радоваться. Вот где истоки массового оболванивания, глобалъной лжи и извращения с целью самосохранения, личной выгоды. При славе ходят не те, кто её достоин нынче, а те, кто удобен. Ну, кто мне докажет, что Толкунова - ныне, к слову, удостоенная звания народной нашим правительством намного лучше Владимира Высоцкого или даже меня? - Никто! Просто, кому-то из раздающих медали, награды, премии государственные, очень пришлась к душе песенка про “носики-курносики” и показалась очень красивой сама исполнительница. Простая и покладистая…

Мои песни никогда не были рассчитаны на убаюкивание умов, а наоборот - на умопросветление, пробуждение от многолетней спячки, которая, кстати сказать, у нас ещё происходит сплошь и рядом. Если вглядеться.

Я глубоко убеждён, что именно по свободным песням, бардовским песням, а не авторским, как у нас любят говорить в средствах массовой информации, после ухода из жизни Высоцкого наистрашнейший дефицит. Орущая круглосуточно эстрада по “ящику” и по радио не в состоянии конкурировать со своими “Й-я!” и “Ва-у!.” с камерностью задушевного разговора с подлинной революционностью поэтического набата. Многотысячные новоявленные горланы, вылезшие в последнее время из мафиозных группочек и группировок, поощряемые таким же мафиозным телевидением и призванные в общем-то ФОРМИРОВАТЬ ОЩЕСТВЕННЫЕ ВКУСЫ И НАКЛОННОСТИ, никогда не забьют честный и живой голос. Они “делают бабки”, гастролируя по всей стране; вон, даже Токарев и Шуфутинский добрались аж до Бийска. Дальше нельзя, нет пути. Вертушка…

Поэтому, как никогда, я стараюсь в своих песнях-шутках, сценках быть на стрёме, быть самим собой, какой уж ни-на-есть. И веселье бывает в жизни, и горе, и день, и ночь. Обо всём надо успеть и суметь зафиксировать. Ведь песни, их настроение, цвет и запах, - целиком зависят от моего внутреннего состояния и окружающей действительности. Поэтому-то они то бурные, веселые, то задумчивые, даже, бывает, на грани упадка душевных сил. Невозможно ведь написать мажорный галоп, скажем, когда у тебя на душе скребут кошки. И - наоборот…

Сколько у меня всего текстов? - Мало. Я ведь на хлеб себе зарабатываю не этим. Это так, вроде отдушины для самовыражения - и только. Ну, а вообще, где-то около двухсот, из них штук 50 просто стихи. Ещё, правда, написал в последние годы свыше 500 частушек. Считаю этот жанр достойным и не менее трудным, чем песенный. Вместе с тем - более мобильным и пластичным.

Автор и бард - понятия совершенно разные - это точно. Так, например, любой поэт-песенник может называться автором. В конце концов, у любого поступка есть автор, но не любую же глупость можно называть бардовской. Есть другие слова в русском языке. Бардак, например. Бард - слово очень большое, емкое и ответственное. Я бы даже сказал, что его нельзя часто употреблять, как, к примеру, слово Бог, любовь, враг. Чтобы не замызгать.

Кем считаю себя? - Художником, с хохмическо-поэтической стрункой, спососбным через малое выразить, показать большое, даже великое. В этом, кстати, всегда видел свою задачу и установку, будь то плакат выставочный или стих. Ибо, настоящая, качественная философия, отнюдь не та, которая сложно говорит о простом, а наоборот - о самом сложном говорит просто и ясно. Как это делал Эзоп.

Большинство людей, слушающих меня в записях, почему-то отождествляют меня с моими персонажами. Это заблуждение, иногда даже бывает оскорбительно. Хотя, конечно же, в любой моей вещи всегда присутствую я и сам в той или иной мере и степени. И всегда у меня имеется своё отношение к происходящему событию, содержанию в песне. Весь вопрос в том, в каком “количестве” я там присутствую и в каком качестве. Это очень важный нюанс.

Проще всего, казалось бы, сказать устами героя кому-то: “Ну, ты и говно!” - чтобы, якобы, самовозвыситься. Ан нет. Это не возвышение, а самоунижение. Нельзя, я считаю, возвышаться ни над каким героем автору, если он честный человек. Это легко проверить: попробуйте-ка то же самое сказать себе самому. Как-то непривычно, правда?

Почти все поэты (я уж не говорю о просто людях) неизменно ставят себя в своих стихах несколько выше своих же собственных персонажей. Это удобно, чтобы не запачкаться “его” мыслями, поступками, Бог знает, каким поведением… Но это всего-навсего показуха, продиктованная желанием выглядеть чистеньким, умненьким и хорошеньким. Вот как, например, Саша Розенбаум, взял да, и сказал в СМИ, что его БЫВШИЙ блатной цикл песен - всего лишь безобидные заставки к спектаклям-капустникам. Причём - студенческим. И все. Никакой, дескать, ответственности его, как автора, по сути, за содержание нет. И в подтверждение своих слов, практически отказавшись от себя самого, он начал петь большие и серьёзные песни о родном Ленинграде, о Родине, об ужасах Афганистана, панибратски меняясь с живыми афганцами своими импортными одеждами - на пропахшие потом и кровью маскировочные куртки.

Я не гнушаюсь своих героев-персонажей и никогда их не предам. Даже если это отпетые уголовнички и профессиональные проститутки. Хотя бы потому, что они - тоже люди и в чём-то наверняка намного выше меня, только примерившего на себя их биографии и судьбы. Зачем и почему я так делаю? Это не поза. А скорее, -”проверка себя на вшивость - приём, позволяющий не чувствовать себя стеснённым в своей фантазии. Говоря от первого лица, я добиваюсь максимального вхождения в роль, чтобы напрямую и наиболее полно передать суть. К месту сказать, Владимир Семёнович этим приёмом владел в совершенстве. Во всяком случае, к нему обращались с вопросами буквально все прототипы его песен. На деле же он был человеком с очень даже простой и заурядной биографией, и знание жизни в основном познавал по рассказам знакомых, да из прочитанных книг. Выходит, его фантазии можно позавидовать! Что я и делаю с лёгким сердцем и чистой совестью. По сей день и час.

Если кому-то мои песни, если их так можно назвать, хоть чем-то и как-то в жизни помогли, я был бы счастлив это знать. К сожалению, я лишён возможности общаться с многомиллионной аудиторией воочию. Государственный большой микрофон по-прежнему не для меня. Его, этот микрофон, даже на съезде народных депутатов, рвут каждый к себе. Около него стоят в очередь убелённые сединами хозяйственники. Настоящие хозяева нашей земли. Но включают его волей президента и его подручных - далеко не каждому. По сути и я, как и они?- стою в очередь… за гласностью. Достоюсь ли кто знает…

Родом Любовь Успенская из Киева, но в 17 лет она уехала в Ереван и именно этот город она считает своей родиной. В музыку ее привел отец, он научил маленькую Любу играть на фортепиано, а потом привел в музыкальную школу, закончив которую, Люба поступила в Киевское музыкальное училище имени Глиэра.

Много лет назад она уехала в Соединенные Штаты, там и теперь живет вся ее семья – отец (бывший директор Киевской фабрики бытовой техники, сейчас живет в Торонто), старший брат Ефим (занимается шоу-бизнесом), Яков и сестра Стелла (живет в Чикаго).

Когда Люба Успенская впервые прилетела в аэропорт Нью-Йорка, она была готова к любой работе, но оказалось, что многие из тех, кто слышали ее выступления в Армении и на Северном Кавказе, помнят ее, и у певицы не было отбоя от предложений выступать в русских ресторанах. Уже на следующий день она выступала в забитом до отказа зале ресторана Садко в Нью-Йорке. Это был 1978 год. Вскоре ее популярность достигла таких масштабов, что послушать Любу Успенскую на Брайтон - Бич стали приезжать не только из других районов Нью-Йорка, но и из соседних штатов, а потом были гастроли во Франции, Италии, Австрии и России…

О Соединенных Штатах: Мне в Америке живется как у Бога за пазухой.

О России: Я стараюсь при первой возможности приезжать сюда. Один раз с Мишей Шуфутинским мы даже отменили совместные гастроли по Америке и полетели выступать в Москву. А последнее время я по 8 месяцев провожу в гастролях по России.

О Соединенных Штатах и России: Я получаю громадное наслаждение от общения с русскими людьми. Положа руку на сердце, скажу, что не обменяла бы сто американцев на одного русского. Америка обречена, она развивается такими быстрыми темпами, что скоро сама себя сожрет.

Моя заветная мечта, чтобы Россия полюбила меня так же, как русскоязычная Америка. Я никогда даже не думала о том, чтобы покорить всю Америку. Это бессмысленно. Я заняла свою нишу и делаю то, что никто другой так, как я сделать не сумеет.

О друзьях в России: Я с большой теплотой отношусь к Алле Пугачевой и Филиппу Киркорову, дружна с Аленой Свиридовой, Ларисой Долиной, часто общаюсь с Аркадием Укупником, Игорем Духовным, Ильей Духовным.

О Киеве: В этом городе невозможно быть фальшивой

О дочке: Танечка считает Москву своим домом. Когда мы в Лос-Анджелесе, она все время теребит меня – Давай, скорее, поедем отсюда домой.

О себе: На сцене я точно такая же, как и в жизни. Я не могу быть другой. Иногда мне говорят, что где-то нужно немного и поиграть… Я пытаюсь, но не получается.

Николай Тюханов родился 17 декабря 1953 года в Нижнем Новгороде (Горьком). Закончил музыкальную школу по классу скрипки, отучился четыре курса медицинского института, затем резко переменил свою жизнь - стал музыкантом, певцом, устроился в Ивановскую филармонию. Трижды поступал в институт культуры, но неудачно. В Ленинграде получил “пятерку” по специальности, а экзаменовал Николая, между прочим, Александр Броневицкий (автор многих шлягеров, руководитель легендарного ВИА “Дружба”. - Прим. ред. журнала “Русский Шансон”), и “кол” - за сочинение. В итоге окончил с отличием Горьковское музучилище по специальности “хоровое дирижирование”. Владеет практически всеми музыкальными инструментами, сам пишет аранжировки. Обладает редким для представителей русского шансона голосом:

“В молодости голос был немножко лучше, чем сейчас, - я брал сибемоль и до второй до дотягивал. Да и сейчас всем молодым фору дам - по большому-то счету. Голосиной Господь не обидел! Что есть, то есть”, - хитро улыбаясь, объясняет Тюханов.

Дискография Николая Тюханова позволяет причислить его если не к классикам, то к титанам русского шансона. Судите сами.

В ноябре 1987 года вышел альбом “Маяковочка” (с балладой “Монастырь ты мой белокаменный”). В 1988-м Тюханов подарил своим поклонникам сразу три альбома: “Мы еще споем”, “Дайте мне орден” (с песнями “Афганистан”, “Друзья вы мои, друзья”) и акустический диск без названия, состоящий из 16 песен.

Пятый альбом “Схороните меня на холме” (с хитом “Водила, трогай”) датируется 1989 годом. Так же, как и шестой альбом с песней “Эмигрантское белое танго”, ставшей впоследствии известной в исполнении Михаила Шуфутинского.

В 1990м Н.Т. записал экспериментальную пластинку, включившую в себя хоры, джазовые композиции, бардовские песни. Восьмой альбом “Нижегородская ярмарка” он сам называет “шустрым”, выделяя песню “Глиста” (1991).

В 1992 году выходит диск с песнями “Колокольчики”, “Толстый и худой”, “Борис”. Год спустя появляется работа с песнями “Пой, братишка, пой”, “Педальная”.

Одиннадцатый аудиопус Тюханова рок-н-рольный, с текстами философской направленности (”Закрытые двери”, “Реквием”), Двенадцатый остался неполным, так как наш герой был осужден и оказался в местах не столь отдаленных (в диск вошла знаменитая песня “Телогреечка”), а когда вернулся, то та работа с высоты пережитого показалась неинтересной, и диск не был завершен.

Тринадцатым (!) стал альбом песен, созданных в тюрьме и записанных в акустическом варианте вместе с приглашенным гитаристом. После этого у Тюханова вышел сборник стихов и еще несколько аудиосборников с песнями разных лет.

О своем тюремном периоде Н.Т. говорит скупо и неохотно.

- Не буду уточнять, за что, когда и почему, но в общей сложности мне дали десять лет, не за одну судимость. В реальности отсидел я полтора года в первый раз, год и сорок дней во второй. Выходит, всего два года и семь месяцев из десяти… Второй раз - вообще ни за что. Судья дал шесть лет. Верховный суд это отменил. Судья проявил настойчивость. Тогда уже вмешался Президиум Верховного суда и всетаки отменил. Меня оправдали, за отсутствием состава преступления отпустили. Называть статьи, конкретизировать в прессе мне не хочется. Случилось это почти пять лет назад. Сейчас мне 45, а тогда было сорок.

Александр Новиков рассказывал, что его упекли за решетку в 80-е годы за крамольные песни (хотя формально - за фарцовку), и это было политическое, несправедливое дело. Иван Кучин утверждает, что сел по молодости по глупости - стянул аппаратуру. Тюханов вспоминает, что первый срок получил тоже за аппаратуру и его тоже “правильно посадили”: “Хотя чем лучше знакомишься с Уголовным кодексом, тем больше понимаешь, что он так написан, что у любого человека - копни поглубже! - найдется зацепка, за что привлечь”.

Почему же Тюханов избрал для себя судьбу провинциала, хотя, конечно же, мог бы переехать в Москву или в Петербург?

- В Нижнем у меня вся родня, друзья, и вообще я там человек номер один в своем жанре. А в Москве пришлось бы карабкаться, пробираться, но это не по моему характеру, да и уже не по моему возрасту, - объясняет Н.Т.

Он попал в тюрьму уже известным музыкантом, но никаких привилегий там не имел: “Конечно, слух по тюрьме пошел, что попал к ним Тюханов, но не более того. Там это мало кого волнует. Там главное оставаться личностью, проявлять мужской характер, а он у меня есть. Все зависит от того, как сумеешь себя поставить. Если будешь содержать себя в чистоте, не позволишь никому себя оскорблять, поставишь все на место - к тебе тоже будут относиться с уважением. Я был в первой семье, но хозяином камеры был не я.

Чувство юмора, которым пронизаны многие песни Тюханова, не покидало его и за решеткой.

- Для творчества там обстановка далеко не самая худшая. Там не выпиваешь, голова трезвая, никто тебя не дергает. Плохо, что - духота, плохой свет. Тюрьма мне жизнь искорежила: потерял много времени, нервов, с семьей возникла напряженка, и дело кончилось разводом, словом, все планы порушились… Но, тем не менее, я к зоне, к тюрьме отношусь со здоровым юмором, и мне не нравится, когда люди там раскисают, гнутся, ломаются. Да и тюрьма дала мне такой богатейший материал для мыслей, чувств, творчества, что грешно было бы пенять на Судьбу.

Вилли Иванович Токарев родился 11 ноября 1934 года в Краснодарском крае, на хуторе Чернышов. Кубанские казаки для него – не кинематографический миф, а реальные корни и пульсирующие в крови вибрации предков, передавших ему особый дух жизнелюбия и страсть к песне. Имя «Вилли», которое после американской жизни и кругосветных путешествий певца кажется иностранным, на самом деле было типично советским именем Вилен, произведенным от аббревиатуры «Владимир Ильич Ленин». В сочетании с архетипическим русским отчеством и «пролетарской» говорящей фамилией, это имя символизирует в нашей культуре связь русско-советской идентичности с интернациональным, «планетарным» сознанием. Если верить в то, что имя как-то определяет жизненный путь человека, то это можно легко приложить к Вилли Ивановичу Токареву, вся биография которого свидетельствует о возможности и необходимости гармонии, баланса между патриотической позицией и ощущением себя «гражданином мира».

Токарев не относится к числу тех, кто открыли в себе артиста только во взрослом возрасте. Судя по всему, артистический склад личности обнаруживается в нем уже с самого детства, притом в очень желательном и эффективном сочетании с лидерскими качествами. Известно, что уже в пять лет он организовал в своем дворе хор. В одиннадцать лет он написал первое стихотворение в школьную газету в своем будущем любимом жанре картинки из жизни: пересказал случай, как потратил выданные матерью карманные деньги на билет в кино. К двенадцати годам он неплохо играл на народных струнных инструментах, а в четырнадцать лет стал сочинять мелодии, страстно впитывая в себя все то, что можно было услышать с помощью радиоприемника «Рекорд» и доступных в то время грампластинок. Думается, что уже тогда Вилли разгадал, в чем состоит наилучший способ найти и послушить хорошие песни – сотворить их самому.

Вскоре началось кругосветное путешествие Вилли Токарева, которое в 1945 году семья Токаревых переехала в дагестанский город Каспийск, а три года спустя Вилли вышел в первое морское плавание, в роли кочегара. Потом он служил в армии, в войсках связи, а после службы переехал в Ленинград, где и получил высшее музыкальное образование и стремительно вошел в элиту отечественной песенной эстрады как талантливый джазовый контрабасист, отличный аккомпаниатор и интерпретатор легкой музыки, а также автор песен, которые очень быстро становились популярными. Вилли Токарев окончил музыкальное училище при Ленинградской консерватории имени Римского-Корсакова по классу контрабаса. За время учёбы он успел поработать в таких известных русских биг-бендах, как оркестр Анатолия Кролла, симфо-джаз Жанна Татляна, ансамбль Бориса Рычкова, под аккомпанемент которого пела Гюли Чохели. Позже он был приглашен в самый звёздный по тем временам ансамбль «Дружба» под руководством Александра Броневицкого с Эдитой Пьехой.
В течение всего ленинградского периода Вилли Токарев писал песни – в основном музыку, но и тексты тоже. Он является автором лирической баллады «Кто виноват?» (который вызвал скандал тем, что был исполнен Анатолием Королевым по радио 7 ноября, когда негласно рекомендовалось крутить только торжественные песни), популярной песни «Дождь» из репертуара Эдиты Пьехи и некоторых других безусловных шлягеров того времени, исполнявшихся кумирами советской эстрады под аккомпанемент лучших российских оркестров легкой музыки. С этим бэкграундом он был приглашен в оркестр Ленинградского Радио и Телевидения, которым руководил известный джазовый музыкант Давид Голощекин. Между тем, это Это был печально известный период гонений на джаз – хорошо известен рассказ о том, как из Москвы пришел приказ, запрещающий «больше трех синкоп» в пределах одного музыкального произведения на концерте. По рассказам Вилли Токарева, это стало для него «последней каплей», и он решил сменить статусную музыкальную столицу на северный город Мурманск, где у него имелось больше возможности быть самим собой.

Именно в Мурманске произошло массовое признание Вилли Токарева как автора и исполнителя собственных песен. Одна из них – хит 1973 года «Мурманчаночка», первое исполнение которой сразу сделало его своего рода «героем Кольского полуострова». Но Вилли Токарев искал еще большего пространства для удовлетворения своей ambition. Он искал по всему русскому миру слушателя для своих социальных куплетов и баллад, сюжеты которых брал из газет, уличных встреч и разговоров о советской жизни. В 1974 он эмигрирует в США, где проходит долгий путь от разнорабочего, почтальона и таксиста до кумира русскоязычной эстрады и звезды тогдашнего «Брайтона». Эта многоликая и разноцветная территория была тогда довольно самобытной и яркой культурой, «маленькой Одессой», и еще не приобрела того специального гротескно-маргинального статуса, которым он наделяется в сознании русскоязычной американской диаспоры теперь.

Бывший моряк, любитель приключений и natural born self-made man попадает в ту самую загадочную, манящую и пугающую Америку, которая была известна его поколению по романам Стейнбека, Фолкнера и Хемингуэя, «стиляжным» мифам и повестям Аксенова, казенному газетному языку холодной войны и развлекательно-познавательному документальному телесериалу Валентина Зорина – этого русско-советского «Майкла Мура» эпохи «развитого социализма». Для многих его фильмы оставались единственным способом «проехаться по Америке», а Вилли Токарев был одним из тех, кто отправился туда в реальном времени. Пресловутая «Америка Семидесятых» поначалу обернулась к молодому музыканту именно этим жестким черно-белым «зоринским» лицом, но он смело и уверенно, как подобает кубанскому казаку, отвечал на все её «челленджи».
«Что только ни делал Вилли в начале своей нью-йорской жизни, – пишет его тогдашний американский биограф Альфред Тульчинский, – мыл окна, убирал квартиры, перебирал библиотеку у какого-то миллионера, убирал в пекарне на Брайтоне, получая только свежий хлеб и немного денег. Одно время он был помощником медсестры, служил курьером на Уолл-Стрит, откуда был изгнан за незнание английского языка. Когда хозяин после «экзамена» бесцеремонно указал ему на дверь, Вилли был так потрясен, что, не видя ничего перед собой, прошел пешком – снизу вверх – весь Манхэттен от Уолл-Стрит до 180-улицы, а это примерно километром двадцать. Вышел утром, добрел до дома вечером. Это был день двух величайших уроков: во-первых, Виля раз и навсегда понял, что в его жизни больше нет места для потрясений, что ко всему нужно относиться философски. Во-вторых, Виля понял, что без хорошего языка в этой стране нечего делать…». Здесь невольно вспоминается повесть Владимира Короленко «Без языка» о первых русских – точнее белорусско-украинских – иммигрантах в Америке. Герой повести, Матвей Лозинский, после серии «обломов» садится в поезд и хочет уехать из Нью-Йорка. Но его поражает больше всего то, что город оказывается бесконечным. Матвей ждет, когда же появится «поле», а оно так никогда и не появляется. Так для него началось «обучение Америке».

Восьмидесятые годы, переломные и судьбоносные для родины певца, оказались такими же и для самого Вилли Токарева. В 1979 году в Америке вышла его первая кассета «А жизнь, она всегда прекрасна», которая прошла относительно незамеченной, а в 1981 следующая – «В шумном балагане», которая принесла ему в самом буквальном смысле слова шумную известность. Очень характерно, что сборник лирических песен 1979 года, в котором в полной мере выразился музыкально-поэтический мир Токарева и его подход к аранжировкам, не принес музыканту такого успеха, как сборник юмористических куплетов и городских романсов, аккуратно стилизованных под «ресторанные» и «блатные» песни. Этим предопределилась дальнейшая промоушен-стратегия Токарева в «брайтонский» период, отразившаяся на стереотипах его восприятия как за границей, так и в своем отечестве. В то же время таким утонченным меломанам и архиваторам, как Сева Новгородцев или Борис Сичкин, была вполне понятна и роль альбома «А жизнь, она всегда прекрасна», титульная песня которого осталась шлягером навсегда.

В течение 80-х годов Токарев стал объектом пристального внимания всех любителей русской песни в Америке, выступая сначала в одном из первых русских брайтонтских ресторанов «Садко», а потом в не менее знаменитых ресторанах «Приморский» и «Одесса», где ему аккомпанировала Ирина Ола. когда его стали называть «почетным евреем Брайтона». Он также основал свой собственный лейбл, красноречиво названный ‘One Man Band’ и записал около двадцати альбомов, среди которых есть такие, как «Золото», состоящие сплошь из одних хитов. Все эти альбомы концептуальны, объединены определенными темами и включают в себя песни в разных жанрах, каждый из которых по-своему приоритетен для Токарева и выражает его отношение к жизни: бытовая зарисовка, биографический иммигрантский нарратив, «тюремная» песня, юмористические социальные куплеты, поздравление или мадригал, лирическая баллада. Все эти жанры отличаются не только характерными наборами поэтических приемов, но и определенными техническими моментами в аранжировках. С появлением каждого нового альбома стремительно увеличивалась популярность Токарева и на родине, хотя тогда еще трудно было предсказать возможность его триумфальных гастролей по Советскому Союзу.

Впервые он прилетел домой с концертами в 1989 году. Его гастроли были поистине звездными – 70 концертов в разных городах по всему Союзу. Большую роль в организации этих гастролей сыграл известный антрепренер Виктор Шульман, который и сам тоже исполнял «одесские песни» из репертуара ленинградских «магнитофонных» бардов, Бориса Сичкина и других ветеранов жанра. Такой же аншлаг повторился и на следующий год, и в 2005 году, когда в России повсеместно продавались 24 альбома Вилли Токарева и уже был известен фильм о нем в жанре biopic – «Вот я стал богатый сэр» (названный так по словам из песне: «Вот я стал богатый сэр и приехал в Эс Эс Эс Эр»). Логично было предположить, что следующим шагом станет возвращение певца на родину. Действительно, став признанным классиком эстрадной песни в России и получив здесь огромную благодарную аудиторию в лице людей самых разных возрастов и социальных групп, он уже не видел причин жить в эмиграции. Так и произошло. Вилли Токарев теперь живет в Москве, возле Котельнической набережной. Здесь же находится и его студия, на которой постоянно идет какой-то увлекательный процесс. Встречаются люди. Записываются все новые и новые песни.

Известно, что эта новая страница в творческой биографии Токарева связана и со значительной переменой в его личной жизни. Во время гастролей в Москву он познакомился с Джулией, которая вскоре стала его женой. Киновед по образованию, она обладает таким типом мышления, который содержит в себе как будто бы специальные фильтры от стереотипов и привычных реакций, мешающих свободно и расслабленно слушать музыку. Легко представить себе, что на этом уровне у них сразу был полный контакт, но этим дело не исчерпывалось. «Я решил не возвращаться в Америку еще и потому, что там нет такой Джулии», – откровенно признается Вилли. Сейчас у Вилли и Джулии двое детей, Эвилина и Милен, имена которых явно анаграммируют имя отца. У Вилли также есть сын Алекс, живущий в США, и старший сын – Антон Токарев, хорошо известный слушателям радиостанции «Русский шансон» в Петербурге. Нелишне заметить, что семилетняя Эвилина и трехлетний Милен недавно пошли учиться в музыкальную школу. Приятно думать, что эти дети, представляющие новое поколение с непредсказуемыми для нас музыкальными вкусами, получат не только современное музыкальное образование, но и уникальную эстетическую прививку от отца, теперь уже ставшего символом объединения нескольких поколений, жанров и территорий русской песни.

Если когда-то Вилли Токарев должен был искать слушателя для своих песен, сначала эмигрируя из Ленинграда в «глубинку», а потом – в Америку, то теперь он может себе позволить не зависеть ни от массовых вкусов или стереотипов, ни от рыночно-коммерческой цензуры, сменившей советскую идеологическую, ни от «злобы дня», ни от своего широко растиражированного поп-имиджа исполнителя «русского шансона» или стилизованных «блатных» песен. Он пропагандирует наследие звезд мировой эстрады и великих биг-бендов «легкой музыки» на радио «Эхо Москвы», не переставая при этом свободно творчески рефлексировать о своем собственном наследии. В 2005 году он озвучивает люксембургский фильм ‘Tour De Force’ (2005), после чего получает приглашения еще в два фильма, в 2004-2005 записывает концептуальные альбомы «Я вас любил» (2004), «Adorero» (2006) и «Шалом, Израиль!» (2006), в которых воплощается его многоплановый диалог с различными традициями мировой эстрадной музыки и песни. Мы вправе ожидать от него еще многих художественных открытий, и наш сайт будет непрерывно информировать вас о них.

Родился 27 сентября 1936 года в Одессе.
Коренной одессит, Евгений всю жизнь прожил в родном городе, в доме в известном районе “Молдаванка”. Дважды был женат, детей не имел. В раннем возрасте потерял родителей и остался сиротой, воспитывался в семье деда (по словам самого Евгения Оршуловича, его дед был хорошо знаком (а может и не только знаком) с известным главарём одесских налётчиков Михаилом Винницким по кличке Мишка “Япончик”).

В 1954 году, окончив Среднюю Школу №-2 Одесской железной дороги, Евгений поступил учиться в Одесский Техникум Железнодорожного Транспорта имени Ф.Э.Дзержинского, на паровозно-техническое отделение. С 1954-го по 1957-ой год учился на техника-механика паровозного хозяйства и помощника машиниста. Как и многие его ровесники, в свободное время увлекался спортом, но главным увлечением Евгения стала “сцена”. В 1955 году в Одессе проходил смотр художественной самодеятельности Одесско-Кишенёвской железной дороги, на котором ученик Одесского ЖД техникума Евгений Оршулович успешно выступил, был замечен и сразу же принят в коллектив самодеятельности Одесского Дворца Культуры Железнодорожников (позднее в этом же Дворце Культуры начинала свою карьеру известная российская певица Лариса Долина). Вскоре Евгений Оршулович начинает выступать в одесском студенческом театре миниатюр (”СТЭМ”), а так же в знаменитом в дальнейшем одесском студенческом самодеятельном коллективе театра “Парнас-2″, открытом в 1957-ом году при Молодёжном театре драмы (МТД) Дворца Студентов им. Ф.Э.Дзержинского.

В театрах “СТЭМ” и “Парнас-2″, тогда же начинал свою творческую карьеру и молодой одесский писатель-сатирик Михаил Жванецкий, писавший монологи для студенческих эстрадных спектаклей. Талантливый рассказчик и чтец Евгений Оршулович (ещё до популярного одесского дуэта юмористов Р.Карцева и В.Ильченко) стал самым первым исполнителем юмористических миниатюр и сатирических скетчей Жванецкого, а так же рассказов “запрещённого” и почти неизвестного тогда писателя М.Зощенко, произведения которого (по причине цензуры) Оршулович был вынужден выдавать “за свои собственные”. Долгое время, реплика: “Укушённый, не острите!” - многими считалась “экспромтом” Евгения Оршуловича, хотя она “родом” из рассказа Михаила Зощенко. Бесспорный самобытный и яркий артистический талант Евгения Оршуловича был замечен зрителями и его имя стало широко известно в среде творческой одесской молодёжи тех лет. Евгений активно выступал, в популярных тогда, студенческих КВэНах, великолепных одесских “капустниках” и самодеятельных спектаклях-юморинах. По воспоминаниям очевидцев, каждое его выступление являлось “фантаном веселья”, “шквалом юмора”, обаяния, задора и музыки. Евгений был способен за пять минут “завести” зал, знал и прекрасно рассказывал множество анекдотов, неплохо пел, исполнял пародии и весёлые куплеты под “живой” аккомпанимент.

Помимо выступлений в спектаклях популярного одесского театра “Парнас-2″, Е.Оршулович пробовал сниматься в эпизодических ролях в кино. В 1959 году на Одесской киностудии снялся в “молодежном” музыкально-комедийном фильме “Черноморочка”, дебютном и скандальном фильме режиссёра Алексея Коренева (автора к/ф “Большая перемена”), против показа которого выступил Центральный комитет ВЛКСМ и организовал газетную “травлю” молодого кинорежиссера. В эпизодах этого фильма, Евгений Оршулович снялся вместе c начинающим одесским певцом Валерием Ободзинским, сыграв роли весёлых музыкантов джазового оркестра. В съёмках картины учавствовали такие известные советские актёры, как: С.Мартинсон, Е.Моргунов, О.Борисов, В.Земляникин, В.Шульгин, Т.Носова и другие комедийные артисты. В начале 60-х, недолгое время работал на Одесском заводе “Кузнечно-прессовых автоматов” (Одесский завод “КПА”), а в свободное время вместе с приятелем по работе, известным “квн-щиком”, актёром и будущим чемпионом Всесоюзного КВН Давидом Макаревским (писатель-историк Одесского КВН, автор знаменитой фразы: “Здравствуйте, я ваша Мотя!”) продолжали заниматься в одесской самодеятельности, став к тому времени одними из главных фигур в молодёжном театре “Парнас-2″. Вскоре Евгений женился, но первый брак оказался непродолжительным… Молодёжный театр “Парнас-2″ просуществовал почти 9 лет, с 1957-го по 1966-ой год и после его закрытия Евгений Оршулович покинул одесскую самодеятельность. Получив хороший театральный опыт “КВН-овской школы” и став настоящим артистом, в конце 60-х годов Евгений был принят на официальную работу в “Одесскую Областную Филармонию” на должность конферансье (ведущего концертов) и в составе артистической “бригады”, состоявшей из артистов самых разных развлекательных жанров, начал ездить с эстрадными концертами на гастроли по городам Украины, Молдавии и областям средней полосы России. Гастролировал в течении десяти лет и стал профессиональным мастером сценического конферанса. Кроме гастрольной деятельности, долгое время Е.Оршулович был постоянным ведущим на концертах известных советских артистов приезжавших в Одессу. В середине 70-х женился во второй раз и вместе со своей новой супругой (певицей эстрадного оркестра) Валентиной Оршулович (Сергеевой) в составе группы артистов “Одесской Филармонии” продолжили гастрольные поездки по стране. В конце 70-х годов, Евгений Оршулович (вместе с женой, продолжившей карьеру певицы) перешёл на работу из Одесской филармонии в Бюро “Досуг” на должность конферансье, ведущего развлекательных программ, в Одесский Парк Культуры и Отдыха (”ПК и О им. Ленинского комсомола”, ул. Мельницкая, 32б) при городском Управлении Культуры.

Кроме выступлений в парке “ПК и О” в должности конферансье, в этот период началась его карьера “подпольного” исполнителя “блатных” и эстрадных песен, под псевдонимом - “Владимир Сорокин” (в последствии, именно творческая музыкальная деятельность принесла Е.Оршуловичу наибольшую известность и популярность). Краткая предыстория начала музыкальной деятельности исполнителя такова: в конце 70-х, через своего близкого приятеля, известного в те годы исполнителя русских и цыганских романсов певца Е.Свешникова, Евгений Оршулович знакомится с одесским музыкантом, исполнителем, автором песен и звукооператором Владиславом Кацышевским, одним из наиболее “крупных” коллекционеров “уличной” песни и музыки ретро. К тому периоду, у В.Кацышевского был накоплен большой опыт работы по организации записи “домашних” концертов “подпольных” исполнителей, и высоко оценив немалый артистический потенциал Евгения, В.Кацышевский вскоре приглашает его на запись первого совместного оркестрового концерта. Эту первую запись, состаявшуюся в 1979-ом году, и получившую непритязательное название - “Первый одесский концерт” с анс. “Мираж” (песни старой одесской “классики”), можно считать первым концертом исполнителя - “Владимира Сорокина” (Е.Оршуловича). В дальнейшем, начиная с 1979-го года Евгений Оршулович (под псевдонимом “В.Сорокин”) записал более 60-ти (!) оригинальных магнито-альбомов (среди которых немало “двойных”) популярных песен и анекдотов, а так же авторских песенных произведений. Записывался в частных “домашних” студиях одесских коллекционеров и звукооператоров, Станислава Ерусланова и Владислава Кацышевского, известных по своим многочисленным работам с популярными исполнителями 70-х годов (признанными “классиками жанра”): А.Северным, А.Берисоном, Е.Свешниковым, А.Ошмянским (Фарбером), К.Беляевым, А.Шеваловским, В.Шандриковым и многими современными певцами. Работал с ансамблями “Черноморская чайка”, “Карусель”, “Мираж”, “3 + 1″, “Шалом”, “Ланжерон” и др. Записывался с талантливыми джазовыми и “ресторанными” музыкантами, а так же профессиональными музыкантами из “Одесского музыкального училища”. Кроме записей в сопровождении оркестра, работал сольно под гитару, рояль и аккордеон. Записал совместные альбомы с авторами-исполнителями Ю.Брилиантовым, Н.Владовым, В.Казанцевым, певицами Ириной Александровской и Викторией Чинской, а так же со своей супругой Валентиной Сергеевой (Оршулович). Исполнял песни из репертуара Л.Утёсова, В.Высоцкого, А.Северного, В.Шандрикова, В.Токарева, А.Никольского, Н.Владова, “уличную” и старую одесскую “блатную” классику. Отлично имитировал голос Владимира Высоцкого. Песни Высоцкого, в его исполнении, многие слушатели считают одним из наиболее удачных. Являясь превосходным артистом “разговорного” жанра, Евгений Оршулович записал несколько программ анекдотов.

Благодаря активному распространению “подпольного” магнит-издата в СССР, записи Е.Оршуловича (под псевдонимом - “В.Сорокин”) быстро разошлись по всей стране и имя одесского исполнителя стало известно слушателям. Кроме исполнительской деятельности, Оршулович сочинял юмористические рассказы и миниатюры. В начале 80-х годов, одним из украинских издательств был выпущен небольшой сборник юмористических рассказов одесского автора Е.Оршуловича. Вплоть до самой смерти, Евгений Оршулович продолжал работать в Одесском парке “Культуры и Отдыха”(КиО) и активно записываться в “квартирных” студиях. Друзья и зрители уважали и любили его за искромётный юмор и душевные песни. Мастер конферанса, певец и блестящий чтец, в Одессе он был известен многим. В начале 90-х, на одном из своих концертных выступлений в Одессе о талантливом артисте Евгении Оршуловиче, в своих воспоминаниях очень тепло отозвался популярный сатирик Михаил Жванецкий. Среди знакомых Е.Оршуловича, был и российский юморист Евгений Петросян, а так же Народный артист Украины, известный одесский конферансье Михаил Бакальчук (”последний из могикан” сценического конферанса). За год до смерти, 16 августа 1994-го, вместе с анс.”Ланжерон” Оршулович записал свой последний оркестровый концерт, а 28 июня 1995-го года, состоялась запись последней программы анекдотов в исполнении артиста (звукооператор: С.Ерусланов). Евгений Оршулович скончался на шестидесятом году жизни, 7 октября 1995-го (от язвенного кровотечения) в Одессе, в Областной больнице на Слободке. Похоронен на Северном кладбище, в Одессе. Кроме большого количества аудио-записей концертов, сохранилось несколько любительских видео-записей с участием исполнителя, сделанных незадолго до смерти. В настоящее время его записи издаются на СД-дисках МП3-серии “Классика Русского Шансона”, а так же в многочисленных сборниках. Имя, замечательного самобытного, одесского артиста и исполнителя - Евгения Оршуловича, внёсшего в 80-е годы свой весомый и яркий вклад в развитие жанра “неподцензурной” песни, было занесено в изданную в 2006 году “Энциклопедию Русского Шансона”. Не смотря на то, что творчество замечательного одесского артиста в настоящее время не входит в “ротации” музыкальных программ радиостанций “Русский Шансон”, записи его выступлений, под псевдонимом “Владимир Сорокин”, имеют “хождение” на всём пост-советском “пространстве” и в дальнем зарубежье, а песни в его исполнении популярны не только в среде коллекционеров, но и у обычных слушателей, любителей “блатной классики”.

Виктор Слесарев (Чинов) своего рода альтернативный исполнитель русского шансона в США. Ряд альбомов Виктор Слесарев записал в сотрудничестве с Гришей Димантом. Некоторые из них напечатала американская фирма “Кисмет”. В СССР его записи (не все) появлялись во второй половине 80-х годов. Возможно, он является основоположником эмигрантской нецензурной песни. Давно умер.
Виктор Золотухин.

«Первый год я очень сильно болел ностальгией. Сейчас, именно сейчас в данный момент, я бы не хотел ехать домой. Бывают моменты действительно тяжелые и думаешь, все вещи бросить, все оставить, даже пешком идти - такое есть. Понимаете, это Родина. Кроме Родины, счастья нет нигде.»
Виктор Слесарев.

В середине 80-х годов на Брайтоне появился человек, чье настоящее имя было Виктор Чинов. Он работал мастером по ремонту телевизоров, содержал небольшой магазинчик и был, в общем, всем доволен. До эмиграции Витя, бывало, пел в ресторанах Саратова, Волгограда или Риги и к музыке отношение все же имел. В какой-то момент он решил записывать сольные альбомы. Сказано-сделано.
С подачи известного коллекционера и продюсера времен «застоя» Рудольфа Фукса, который в эмиграции возглавил фирму «Кисмет», специализировавшуюся на русской музыке, Виктор Чинов берет псевдоним Слесарев. За несколько лет под «самоиграйку» он записал больше 20 альбомов сомнительного качества и содержания.
«Мат по белому», «Мат по черному», «НЭП на Брайтоне» - из названий многое видно.
Слесарев сделал много нецензурных песен, порой, откровенно похабных. Позволю себе процитировать одну из самых скромных строчек его репертуара:

«А у меня уже
Не стоит в штанах,
В штанах бархатных…
У дверей лакей»

Тем не менее, он явился создателем целого направления - «панк-шансона», которое теперь получило широкое распространение. Слесарев-Чинов был алкоголиком, пил «страшно», но «был очень добрым, веселым парнем», - как охарактеризовал его ситуацию один из мэтров эмигрантской песни. Виктор скоропостижно скончался в начале 90-х годов в Нью-Йорке. Его альбомы редкость даже в среде коллекционеров.

ВНИМАНИЕ! В альбомах присутствует ненормативная лексика!

Слово Сектор Газа режет слух ди-джеям радиостанций и ведущим телепрограмм. Не верите - попробуйте позвонить в любую программу по заявкам и заказать какую-нибудь безобидную композицию СГ как вам тут же удивленным голосом сообщат, что вы не в своем уме и попросят выбрать что-то “нормальное”.

Однако, персона “нон грата” телерадио эфиров и хит-парадов, как ни странно всегда возглавляет чарты продаж по студиям звукозаписи. А выход каждого нового альбома “Сектор Газа” олицетворяет собой необыкновенный коммерческий и музыкальный успех. Именно продажа альбомов СГ позволила альма-матер группы - студии СБА/ГАЛА Рекордз пережить последствия финансового кризиса, альбомы СГ продавались даже в самые черные августовские дни.

Незатейливые мелодии и берущие за душу тексты, сильный голос солиста и автора всех песен Юрия Клинских (Хоя) пришлись по душе народу, уставшему от слащавых бессмысленных песенок эстрадных “звезд”-однодневок.

Группа “Сектор Газа” образовалась 5 декабря 1987 года в городе Воронеже и была названа в честь экологически вредного промышленного района города, в котором было очень много заводов, которые очень сильно дымили. В то время советские средства массовой информации на все лады обсуждали палестинскую проблему и видимо поэтому район и был метко прозван “сектором газа”.

Основал группу простой воронежский парень - Юра Клинских, больше известный под кличкой “Хой”:

“Группа появилась тогда, когда был создан воронежский рок–клуб. В тусовках по тем временам меня больше прикалывал панк, мы и сегодня его играем. Но все проходит, все меняется, и естественно, что под влиянием появляющихся новых стилей в рок–музыке я всегда был в хорошем смысле слова “моден”, я играл ту музыку, которая нравилась мне и которая была на гребне популярности у молодежи. Можно назвать, если хочешь, это конъюнктурой, но ни под кого специально мы не подстраивались, скорее выходило наоборот — мы иногда чуть опережали события.” (Юрий “Хой” Клинских)

Юрий Клинских, будущий лидер “Сектора Газа”, родился 27 июля 1964 года в г.Воронеже. В школе Юра учился плохо, ленивым был, уроки делать не любил. В итоге у будущего солиста “Сектора газа” аттестат о среднем образовании украшен только одной “четверкой” по труду - остальные “тройки”. “Поголовные тройки, от А до Я. То есть я кое-как перескакивал в восьмой класс когда экзамены мы сдавали меня просто, ну тогда времена такие были, просто вытянули оттуда, я так подумал: “О как легко экзамены сдаются!” Я взял в девятый класс пошел, тоже два года просидел там, и меня также оттуда так вжжжить! И все, я с нормальным средним образованием. А вообще учила меня школа жизни, эта самая лучшая школа. А в школе я только научился писать, читать и считать. Больше там ничего, никаких знаний я там не приобрел. ” (Юрий “Хой” Клинских)

Рок-н-ролл в семье Клинских звучал часто и громко. Старшие сводные братья просвещали малого. Юра рано узнал о существовании западной рок-культуры (в первом классе!). Нерадивый ученик свято поверил в музыку. Он, отчаянный меломан, вскоре решил сам освоить гитару.

Творческую “путевку в жизнь” Юре дал и отец Николай Митрофанович Клинских. Николай Митрофанович, инженер с ВАСО, всю жизнь писал стихи, пытался публиковаться, но не особо удачно. И свою мечту воплотил в сыне, которого с раннего детства стал приучать к литературе и правилам стихосложения. Уроки литературы не прошли даром - многие серьезные литературные критики отмечали в стихах Хоя блестящий стиль и слог. И совершенно гнусное, по их мнению, содержание. (Но разве в этом дело — ведь и Пушкин восхищался Барковым, находя его гением русской поэзии.)

После службы в армии Юра работает три года инспектором ГАИ, а ночами пишет песни. О большой сцене Юрий не мечтает, воспринимает свое музицирование как хобби, как отдушину от серого быта. А когда в Воронеже открывается рок-клуб Юрий становиться его завсегдатаем.

“В начале 87-го я начал сочинять песни, где-то с февраля так, с марта, то есть уже проект пошел в ход, я начал накрапывать там что-то, придумал несколько песен, и вот 5 декабря я вышел в рок-клубе на фести… не фестиваль, просто там был концерт такой, ну вот под гитару спел, ну это самые первые песни были “Колхозный панк”, “Я мразь”, “Сумасшедший труп”, “Спокойной ночи, малыши”, это самые первые вещи, “Утопленник”… Также я продолжал играть, потом был в рок-клубе фестиваль, второй фестиваль, воронежский, вот я там набрал ребят из других коллективов, мы резко там репетнули, я просто попросил подыграть. Мы бахнули и сразу же получили “Приз зрительских симпатий”. Вот, так резко.

Потом мы разогревали команды, которые к нам приезжали: “Звуки Му”, “Дети”, им очень не везло что мы будем у них на разогреве, потому что на нас толпа бесилась, а на них люди практически расходились, вот и поэтому мы ни разу не испытывали такого чтоб там сказали “Ерунда, пошли отсюда, лажа!” Искусственно нас никто не раскручивал: известность в народе мы приобрели с выходом в Москве третьего и четвертого альбомов. Но тогда нас знали только по записям. Тут даже вспоминается такой случай: в пору становления нашей группы я работал грузчиком на складе. И часто подъезжали машины, из которых доносились песни “Сектора газа”. Смешно получалось: шоферу нравились песни, а что поет их тот, кто таскает ему ящики, он и не подозревал. Полнейший андеграунд, конспиративное творчество так сказать.

А в ГАИ я три года отработал, и потом сам написал расписку, что я ухожу, потому что уже тогда начинался “Сектор газа”, я думал это две вещи не совместимые. Вот, потом пошел на завод, на “ВидеоФон” воронежский, где делают ВМ-12, видеомагнитофоны, я точил шасси, вот поэтому видаки наши все время так и ломались. Вот, потом я пошел грузчиком работать на СК - завод “Синтетического каучука”, это слово СК в нашей песне еще есть, в “Секторе газа”, которая называется… Вот, я там кидал каучук, такой очень тяжелый, тюки такие, но зато здоровья прибавилось. Потом работал на холодильнике, мясо грузил, “солутушки” такие тяжелые, здоровые. Вот и уже оттуда начались гастроли. Из грязи в князи!” (Юрий “Хой” Клинских)

Веселые матерные песни Юры Клинских взбудоражили всю страну. Альбомы “Колхозный панк”, “Зловещие мертвецы”, “Ядрена вошь” расползлись по стране миллионными тиражами. Спрос рождал предложение. Молодежь балдела от похабных перлов Юры. Для него не существовало цензуры, он пел про все и обо всем. Песни Хоя знал весь СССР, причем поклонники не представляли как внешне выглядит их кумир, пользуясь этим по стране разъезжали многочисленные “двойники” и давали концерты под фонограммы группы, работающей только “вживую”. Гастроли же самой группы по Союзу были сумасшедшими: Хой бомбил подряд и маленькие ДК и большие площадки типа “Юбилейного” в Питере, и везде залы ломились от желающих послушать его песни. Нередко для Юры концерты оканчивались в КПЗ, часто срывались, так в Таганроге выступление “Сектора” отменили по личному распоряжению начальника местного вытрезвителя, догадайтесь из-за какой песни.

Вот так подкралась к Юре известность. Внезапно. Триумф простого воронежского парня стал возможен благодаря лихой горбачевской перестройке, голодной до запретных тем.

Популярность группы безгранична, “Сектор газа” слушают не только простые люди, но и профессора и политики - “Сектор газа” нравиться тому же Владимиру Жириновскому. Особенно популярен СГ в провинциальных городах, деревнях и в армии.

“Я человек нормальный, нетщеславный, но когда на концерте, где из пяти тысяч народу - три тысячи солдат, и все требуют ”Пора домой”, и говорят мне после концерта, что это их ”дембельская” песня, то понимаешь, что потихоньку начинаешь входить в народную историю…” (Юрий “Хой” Клинских)

Однако, сам Юрий никогда не стремился к славе: “Мне уже несколько раз предлагали написать книгу о группе, но я этого не хочу. Это такой мой прикол - чем меньше знают о группе, тем больше слухов и тем более она легендарна.”

Песни “Сектора газа” не нравятся только всевозможным официальным органам и администрациям, которые люто ненавидели и ненавидят группу, хотя по словам самого Юрия, и слушают песни “Сектора” втихую, как порнуху, но на людях же запрещают и зажимают группу как могут. Благодаря российским средствам массовой информации за группой закрепился штамп “хулиганской”, “жлоброкгруппы”. “Сектор газа” не любит показывать телевидение, их песни редко услышишь по радио, за все время существования у группы есть всего четыре видеоклипа: “Колхозный панк”, “Лирика”, “Туман”, “Пора домой”.

“…Hу а насчет того что нас мало показывают там по телевизору, все это в основном зависит от телевидения самого как такового, нас просто туда не берут, просто при одном слове “Сектор газа”, даже если песня хорошая, такая социальная, они ставят крест: “Сектор? Сектор мы не возмем!” (Юрий “Хой” Клинских)

Что касается коллег по сцене, то они по-разному относятся к творчеству “Сектора Газа”: одни открыто ненавидят, другие лицемерно заявляют что знать не знают такой группы, третьи признаются в любви, но делают это как правило в узком кругу. А чаще просто завидуют черной завистью необыкновенному успеху воронежской команды.

Несмотря ни на что группа продолжает существовать, Юра Хой не сдается и начинает экспериментировать. И вот летом 1994 года записывается эпохальная панк-опера “Кащей Бессмертный”. Написанная на манер старинных дореволюционных русских сказок и музыку популярных западных групп: АС/DC, Ace Of Base, Red Hot Chili Peppers и др., она сразу входит в десятку хит-парадов страны. Этот неожиданный ход принес свои плоды - музыкальные критики преисполняются уважением к “Сектору газа” и называют его “молодой талантливой группой из глубинки”.

После выхода “Cказки” о группе ничего не было слышно. Но вот неожиданно для всех в начале лета 1996 года вырвался на экраны ЦТ черно-белый клип “Туман” раскрывающий хронологию войн России, начиная с революции и заканчивая войной в Чечне, для всех было сюрпризом что в песнях группы впервые зазвучала тема Родины. Альбом под кодовым названием “Газовая атака” ознаменовал новый этап в творчестве коллектива: серьезная музыка и философская направленность текстов песен как бы подводила итог пройденного творческого пути. Ребята из группы повзрослели, перестали ругаться матом на концертах, “за исключением может быть нескольких слов и то не считается по тексту песен идет…Я же пою матом не ради мата, а не кривя душой выдаю все, что просится…” говорит сам Юрий Клинских.

Тиражи кассет с записями группы и сейчас достигают астрономических размеров: “…Мы занимаем первые места по продажам. Но я не знаю цифр, потому что в основном это пиратские кассеты. И мы получаем деньги лишь с тех лицензионных кассет, которые выходят в Москве. Вот за счет этого мизера мы и существуем… Девяносто девять процентов наших кассет, которые можно купить по всей стране, - левые. Я иногда в мечтах представляю, сколько бы я авторского гонорара получил, если бы все они вышли официально.” (Юрий “Хой” Клинских)

Примечателен тот факт, что если бы Юрий Клинских достиг бы подобного успеха работая в США, он был бы миллионером, принес бы огромную прибыль себе и своей звукозаписывающей компании. А проживая и работая в России, он получает копейки по сравнению с западными “звездами”, разъезжая на скромном авто, когда вполне мог бы кататься на “Роллсройсе”. Не всякая “звезда” и на Западе может быть на гребне популярности в течении десятка лет. И сейчас тинэйджеры по всей России пишут на заборах и стенах, то что писали когда-то писали десять лет назад их старшие братья: “Сектор Газа”, “Юра Хой” и т.д..

В 1997 году осуществлен новый суперпроект - компакт-диск под вызывающим названием “Наркологический университет миллионов”, - проблема наркомании стоит сейчас крайне остро, поэтому поп- и рок-музыканты, преисполнившись чувством собственной важности и значимости для судеб человечества, закатывают по этому поводу грандиозные концерты. Правда, толку от этих шоу никакого, зато всем участникам бесплатная реклама по ТВ. “Сектор газа” сделал проще и эффективнее - он посвятил борьбе с наркоманией свой альбом.

“Все упирается в тему. Петь о любви - это банально. Так поступают все популярные группы - слова переставляют и штампуют песни ни о чем. Я нахожу сначала тему. Накопилось много песен про наркологические дела - издал альбом…” - рассуждает Юрий Клинских о современной российской эстраде.-”Я перепробовал практически все наркотики, но ни к чему не привык и не собираюсь привыкать. Попробовал - и хватит.”

В 1998 году, “Сектор газа”, не желая отставать от современных музыкальных тенденций выпускает техно-ремиксы своих старых песен на альбомах “Коллекции”, а также записывает отдельный ремиксовый альбом. Причем, технодоктрина Юрия Клинских имеет ярко выраженный альтернативный характер. Доморощенные ди-джеи грувы-фонари-ивановы были сурово проигнорированы, и ремиксы лучших хитов “Сектора газа” лудил DJ Крот (А.Брянцев) из города Воронежа. Налудил он их грамотно, а главное разнообразно. Теперь “Сектор газа” - это и Роберт Майлз, и “Prodigy”, и все что между ними. Но из-за разразившегося в России кризиса, выпуск этого нового альбома ремиксов “Extesy” долго задерживался.

Зимой 1999 года на сборнике танцевальной музыки “Двигай попой-6″ СГ выпускает один ремикс с этого альбома - “Давай-давай”, где Юра довольно прикольно поет дуэтом с молодой солисткой - DJ Русского радио - Воронеж. Так после долгого молчания патриарх отечественного панка снова заявил о своих правах.
В ноябре 1999 года наконец вышел, под лейблом SBA/GALA Records, альбом ремиксов “Extesy”, записанный год назад. Вышла и новая “Коллекция” - блок из 11 альбомов на MC и комиксы нарисованные Дмитрием Самборским “Приключение Юры Хоя в царстве зла”.

“Год назад вышел наш альбом “Extasy”. Это в принципе не альбом, а сборник ремиксов. В 1998 году воронежский DJ Крот предложил мне сделать ремиксы на старые песни “Сектора”. Многие исполнители сделали ремиксы, ну и я подумал: чем мы хуже. Это на случай, если кто-то захочет под “Сектор” поплясать в дискотечном варианте. Многие шухернулись (судя по письмам), что я ударился в кислоту. Но это не так. Многие интересуются, в каком стиле играет “Сектор газа”? Дело в том, что в молодости (в 70-е годы) я слушал западный рок, Высоцкого и уже в конце 70-ых “Машину Времени”. Так вот, “Сектор газа” - это смесь всего этого. А поэтому я определил стиль группы не иначе как “Фьюжн”, т.е. “сплав”, т.к. каждая песня “Сектора” - это разный стиль: хард, панк, диско, рэп, металл, бард и многое-многое другое. Сам же я вот уже несколько лет сижу на металле и рэпе. А когда это все вместе - металлический рэп, это для меня полный кайф.”(Юрий “Хой” Клинских)

Весной 2000 г. Юрий Хой, Игорь Жирнов(гр. “Рондо”) и басист гр.”Монгол Шуудан” записали на студии ГАЛА Рекордз альбом “Восставший из ада”, сводил альбом Андрей Дельцов. Релиз альбома состоялся 19 октября 2000 года из-за коммерческих интересов ГАЛА Рекордз, не захотевшей выпускать альбом сразу…
“…Я все время стремился к тяжелому звуку, просто технология не позволяла реализовать мои задумки и я не въезжал, что и как нужно сводить, и оператор не въезжал. Все ж на попсе были воспитаны. И качество дальнейших альбомов зависело от того, насколько удачно я въезжал в технологию записывания музыки, и чем больше я набирался опыта, тем лучше выходили альбомы. И сейчас могу сказать, что весь этот “спектральный анализ” я изучил и теперь знаю, как надо делать тяжелую музыку. Для этого я переслушал море альбомов, у меня одной тяжелой музыки восемьсот дисков (а всего - тысяча двести)! И последний альбом - это тяжеляк, клевый! Специально применяли суперметаллические примочки, накладывали гитары, все делали “по фирме”, во всяком случае, по сведению альбом вышел близким к “фирме”. На настоящий момент такого звука я в бывшем Союзе еще не слышал, по тяжести. Я хотел этого добиться и добился… Потому что всегда стремился вперед. ” (Ю.Хой)

Ничто не предвещало беды, когда в конце июня Юрий приехал из Москвы в Воронеж. Он хотел, во-первых, навестить семью-жена Галина с дочками Ирой и Лилей постоянно жили в Воронеже. Здесь же живут и родители-Марья Кузьминична и Николай Митрофанович Клинских. А во-вторых, Юрий планировал снять видеоклип на песню “Ночь страха” с нового альбома “Восставший из ада” и доделать экранизацию “Сказки”.

К сожалению, клип на песню “Ночь страха” Юра доснять так и не успел, в тот роковой день он как раз собирался продолжить съемку…
4 июля 2000 г. Юрий Клинских “Хой” - национальный герой, любимец армии и народа тихо перешел в вечность, уступив дорогу молодым.
Утром во вторник, 4 июля, в одном из домов по ул.Барнаульской, что на левом берегу, случилось то, что повергло в шок всех поклонников группы “Сектор Газа - от острого сердечного приступа умер Юрий Хой…

Очевидцы рассказывают, что Юра собирался на встречу с телевизионщиками - он снимал новый видеоклип, - когда пожаловался на боль в животе и левом боку. Боль усиливалась, но Хой решил встречу не отменять, мол, поболит и пройдет. А через несколько секунд остановилось сердце. Друзья кинулись вызывать “скорую”, но приехавшие врачи оказались бессильны.

Гражданская панихида состоялась 6 июля в кинотеатре “Луч” в центре Воронежа при огромном стечении народа - приехали даже фанаты из других городов. После отпевания в церкви, лидер воронежского панковского движения и солист единственной воронежской группы, сумевшей выйти на общероссийский уровень, был похоронен на Левобережном кладбище г.Воронежа…

Сообщение о смерти Юры в СМИ прошло между делом, вскользь. Многие поклонники до сих пор не верят “слуху” о том, что Хоя больше нет, да и невозможно заставить себя поверить в то, что нет больше среди нас этого замечательного человека.

Его уход по меньшей мере кажется очень странным, в чем-то даже мистическим. Чертова дюжина стала роковым числом для одиозного рокера. В 2000-м году исполнилось 13 лет “Сектору газа”. Хой записал 13 песен для ставшего последним 13-го альбома “Восставший из ада”. В текстах последнего диска Юрий Хой затрагивал рискованные темы, например, пел от лица мертвых. Если раньше подобные стихи Юрия носили характер шутки, то в “Восставшем из ада” они звучат как трагическое предвидение. Теперь название пластинки “Восставший из ада” обрело очень мрачное и символическое значение, чем никогда не отличался коллектив, которому всегда были присущи ирония и постоянная творческая активность. Видимо, Юра предчувствовал что-то страшное и спешил подвести итог. Успел…

Судьба была всегда благосклонна к Юрию и дала ему осуществить эту давнюю мечту - записать этот тяжелый рэповый полностью мистический альбом, записать перед самой смертью после трехлетнего перерыва, альбом который мы могли бы и не услышать. И сейчас, после октябрьского релиза, можно не сомневаться в его полном и безоговорочном успехе.